Aльбом «Вдоль реки»

Истории, написанные и исполненные  Лесей Тышковской (2016)

Песни и стихи звучат на французском и русском языках.

ПОСЛУШАТЬ ИЗБРАННЫЕ КОМПОЗИЦИИ:

Список композиций:

1.Le long d’une rivière (version française) / Вдоль реки  02:02
2.Les piétons, les touristes et les pèlerins / Пешеходы, туристы, паломники 04:55
3.Kiev / Киев 03:42
4.La maison et la guerre (paroles de T. Babitch) / Дом и война  02:47
5. Je sors de la guerre / Я выхожу из войны 03:25
6. Le long d’une rivière (version russe) / Вдоль реки  03:10
7. Les miroirs (paroles d’A. Nelidova) / Зеркала 03:37
8. Syrinx / Сиринга 01:04
9. Blues / Блюз  04:50
10. Если твои губы… 04:10
11. Tous mes jours / Мои дни 04:27
12.  Je te buvais… / Я пила тебя… 01:06
13. Je me suis réveillée… / Япроснулась… 04:32
14. Seulement toi / Только ты  04:33
15. Chute de neige / Снегопад  05:10
16. L’ange / Ангел  03:21
17. Berceuse / Колыбельная 03:40
18. Petit page (paroles de V. Goufeld) / Маленький паж 04:00
19. Sur pause (traduit par T. Wauquier) / Я в паузе 01:00
20. Entre les cieux / Между небесами 05:25

Дизайн — Сергея Пионтковского


ОБ АЛЬБОМЕ:

Леся Тышковская

ВДОЛЬ РЕКИ ЖИЗНИ

Когда ты бредешь вдоль набережной, по одну сторону от которой – Подол, а по другую – Латинский квартал, когда ты одновременно в родном Киеве — городе, где самый неприметный домик кажется воплощением архитектурного совершенства и Париже – городе, указавшем на тайные смыслы немого языка ушедших эпох… Когда Днепр сливается с Сеной, и ты плывешь вдоль мутных потоков времени, но все ещё не решаешься войти в одну и ту же реку дважды, потому, что не дано тебе сегодня, в этот момент, загромождённый картинками разрекламированной современности, сквозь обилие туристических маршрутов, разглядеть начало чистого источника, в который – не страшно, в который можно ступить и остаться, как в центре другого, любви, начале всего сущего… Когда ты понимаешь, что это – всего лишь чей-то сон – все твои маршруты с их маленькими камешками и встречными течениями по дороге, вся твоя тоска о большем, которое просачивается сквозь дрему золотым плодом, несорванным, ласкающим лишь зрение, неприкосновенным… Что тебе остается, заточенной в клетку единственной жизни, которую нужно прожить сейчас же, немедленно, не уповая на жизни будущие, которые, возможно, исправят то, что недоделано здесь… А возможно – и усугубят…

(«Прогулки со словарем»)

Когда я писала «Прогулки со словарем», я еще не знала, что один из отрывков сможет отразить идею моего будущего альбома. Я смотрела на мутную Сену из окна — и мне казалось, что моя неподвижность, мое невмешательство в протекающую рядом жизнь никогда не закончится. Так родилась первая песня из диска:

И не странница я, но тогда

отчего в зазеркальном краю

  вдоль реки не иду, а стою.

а река не течет вдоль меня.

(«Вдоль реки от судьбы я иду»)

А потом началась война. И ответом ей были песни «Киев» и «Я выхожу из войны». И песни, которые полились вслед за ними, как будто зарубцевавшаяся с годами эмиграции тоска по родному городу внезапно прорвалась наружу и хлынула музыкой. Почти половину альбома составили песни последних трех лет, написанные во Франции. А поскольку я не хотела ограничиваться ни временем, ни пространством, ни языком, альбом получился двуязычный и объединил две страны – две параллельные реальности, которые иногда пересекались, поскольку я не преставала возвращаться в родной город и черпать из его источника. А в источнике хранилось несколько старых стихов («Сиринга», «Я пила тебя…», переведенные после на французский) и песен, которые я давно мечтала аранжировать («Блюз», «Маленький паж», «Только ты», написанная в восемнадцать лет и, как ни удивительно, уцелевшая). Аранжировщика у меня не было, музыкантов поначалу – тоже. Но музыканты появились. Это были преподаватели из консерватории в пригороде Парижа, где мне предоставили возможность записываться на студии, а также друзья музыканты, щедро одарившие меня своей игрой. Мне оставалось только выбирать наиболее адекватные отрывки сыгранных партий и колдовать со звукоинженером.

И колдовство, похоже, удалось, о чем свидетельствует строки из первого отзыва, письма Анжелики Черняховской, лидера группы «Эльф»:

… Весь альбом построен, так, как будто его исполняет не человек, а Сирена морская или Птица Вещая — Сирин, и  Алконост…Гамаюн…А может они все чередуются, птицы…

.я всё таки выделяю зебестом – «Я проснулась….». В этой песне, ты достигла глубины своей души и постигла суть вещей своей Жизни. Кульминация открытия — Нужно ЖИТЬ ТОЛЬКО ЛЮБЯ!!! 

Письмо, вернее письма, полученные после многократного прослушивания Анжеликой альбома, процитировать целиком мне не позволяет природная скромность: слишком много оваций — на мой неизбалованный успехом взгляд. Уточню лишь, что в последних фразах речь шла о песне «Я проснулась…», возможно, одной из самых прозрачных в смысле аранжировки, поскольку мне не хотелось затмевать ею смысл:

Я проснулась, когда начинало темнеть,

когда мир отдыхал от забот и потерь,

когда он так устал от веков слепоты,

когда солнце почти согласилось навеки уйти.

Я открыла глаза, я сказала: Пора,

мне осталось так мало шагов до утра,

мне осталось немного, но хватит на жизнь,

где лучи уходящие, все, в моем сердце сошлись.

В диске несколько композиций, в которых голос сопровождает всего один инструмент, будь то гитара, флейта, фортепиано, а однажды – и отсутствие последних, когда голос звучит в тишине:

Я — в паузе. Я долго не смогу.

Мне не хватает праздничных мелодий.

Я зависаю на вчерашней ноте

и не могу начать свою игру.

Мне клавиши на блюдце поднесут:

полакомиться звуками ручными —

покорной и податливой личиной,

наброшенной на немоты сосуд…

Sur pause »)

Мне хотелось, чтобы слушатель мог отдохнуть после музыкального путешествия (тем тем более, что общая длительность звучания альбома – семьдесят минут), не расставаясь со мной и успевая выбрать новое направление – в рок, босанову, романс и т.д.

Перед нами – целый калейдоскоп настроений, где переплетаются отголоски различных культур… Это и шансон в истинном значении этого слова и баллада и социальная песня и латина и, наконец, блюз. Обращают на себя внимание, непринужденный сплав русской и французской речи, легкий, прозрачный инструментарий, органично сочетающийся с песенным материалом и внимание автора к тончайшим деталям – из которых в конце концов и соткано полотно Мирозданья… Доминирует же во всем этом, композиционно продуманном многообразии – задушевно-лирическая исповедальность, временами погружаемая во флер загадочности, присущей творчеству Леси Тышковской. Верная себе в главном, она, в то же время, пребывает в поиске новых красок и возможностей – сродни течению самой жизни – Реки без начала и конца…

Сергей Бедусенко, композитор, заслуженный деятель искусств Украины

Мне хочется дополнить это короткое приглашение к путешествию цитатой из песни «Пешеходы, туристы, паломники»:

А еще есть одни, их немного и цель непонятна для первого встречного.

Им идти сквозь усталость, но внутри у них сталь, хотя с виду тела их овечьи-и.

Они ищут себя в каждом шаге, невзирая на паденья, обвалы, обломы.

Они знают: Грааль их внутри, но найти его можно лишь выйдя из дома.

Если выберешь путь, а не цель, то однажды проснешься Паломником.

Я была несказанно удивлена и польщена, когда одна из моих знакомых решила совершить паломничество, прослушав эту песню. Это значит, что песни живут не только ограниченные моментом звучания, но и откликаются, продолжаются в судьбах слушателей. Тех, кто умеет слышать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.