В Саду отражений

КИЕВУ

Этот город…
Разве может оставить его в одночасье
тот, кто в ласковый воздух вмурован, почти-заключённый?
Даже если Золотые ворота разберут на запчасти
и шансон вездесущий заглушит колокольные звоны.

Ты стоишь у ворот, сознавая, что это — прощанье.
Чуть откроется утро и вздрогнет вздремнувший засов,
Ты шагнёшь за черту, но лишённый родных очертаний,
под накопленной памятью упадёшь через пару шагов.

Сколько обморок длится, насколько отказ исцеляет?
Ветер выдует землю, а солнце иссушит тоску.
И с душой похудевшей, за каждую ветку цепляясь,
побредёшь по дороге, а может, тебя понесут…

Лишь бы путь не видать,
за которым — всегда безвозвратность.
Лучше сразу: открываешь глаза — и чужая земля.
Лучше пыльные сны, чем усталость…
А впрочем, не надо…
Ты ещё в этом городе. Разве можно…
А разве нельзя?